ВЛАДИМИР Христофор Колумб-на-Дону Эта альтернатива навеяна недавним прочтением рассказа «Аристотель и оружие».

ХРИСТОФОР КОЛУМБ-НА-ДОНУ

Только это мы сделаем без вас, многоликий вы наш…

Реплика из фильма «Гараж».

Случилась эта история с великим мореплавателем по чьему-то злому умыслу, или так уж сложились обстоятельства, этого никто не знает. В середине ХХ века питерский историк откопал в берлинских архивах копии прожектов великого генуэзца, которыми тот замучил португальский и испанский королевские дворы. Проект Колумба основывался на неверных подсчетах земной окружности, которую он определял в 26 000 современных ординарных вёрст. Стало быть, рассуждал Колумб, путь от Испании до Индии напрямик через Атлантику более короток, чем в обход Африки с Юга, и должен составить не более 8 000 верст (или четыре с лишним тысячи английских морских миль). Эта ошибочная гипотеза тем не менее могла привести мореплавателя к открытию Атлантиды, ибо как раз на таком расстоянии от испанских берегов находится Теночтитлан, а острова Караибского моря – Кискейя, Таино и Хаймака еще ближе. Однако, великий итальянский гуманист Леонардо да Винчи, когда к нему обратились испанские послы, произвел самостоятельный подсчёт и нашел значение земной окружности, весьма близкое к современному, т.е. – 35 000 ординарных вёрст. Это удлиняло путь в Индию вдвое и делало проект Колумба неосуществимым. Испанские послы отбыли в уверенности, что наглый выкрест хочет пустить королевские средства киту под хвост, а скорее нажиться на легковерии христианейших королей Фердинанда и Изабеллы. В сентябре 1491 года от Рождества Христова Христофор Колумб несолоно хлебавши вернулся в родную Геную. Здесь его след теряется. Историк опубликовал в 7459 году от Сотворения Мира свой очерк «Неосуществленные планы Христофора Колумба», где доказывал, что Атлантида могла быть открыта на три века ранее 1787 года, когда небольшой шотландский парусник, уходивший от преследования английских судов, вторично открыл Хеллуланд, известный еще древним викингам. Впрочем, коллеги восприняли мнение питерского историка скептически. Великий Тарле заметил, что такая экспедиция вряд ли могла увенчаться успехом: слишком уж отличен климат Атлантиды от европейского, или же ее ждала бы судьба экспедиции Васко да Гамы, ставшей жертвой оманских пиратов. И уж ясно, как день, что если предприимчивые шотландцы не смогли закрепиться на новом континенте, то тем более это не получилось бы у безалаберных испанцев.
На этом дискуссия в принципе закончилась, и лишь совсем недавно некий итальянский историк нашел в Генуе упоминание о дальнейшей судьбе Колумба. В 1492 году он присоединился к купеческому каравану, собиравшемуся в Кафу в Крыму и далее на Дон. На Дону осенью 1492 года караван подвергся нападению местных разбойников, и в схватке с ними Христофор Колумб погиб. Купцы отомстили за гибель своего товарища и сожгли первую попавшуюся казачью станицу Качалинскую, перебив все население, не исключая женщин и детей.

Отвлечемся от судьбы генуэзского неудачника и посмотрим, как развивалась мировая история без открытия Америки. Европа после неудачи экспедиции Васко да Гаммы замкнулась в себе, и лишь редкие мореплаватели совершали путешествия вдоль западного побережья Африки. Никакого притока золота и серебра на европейские рынки не произошло, а стало быть, никакой «революции цен», слома традиционной социальной структуры общества и эмиграции за океан не случилось. Кругозор европейцев по-прежнему ограничивался Европой, Средиземноморьем и Северной Африкой. Не получив столь существенных инвестиций, а равно рынков сбыта своих товаров, европейская экономика едва дотягивала до среднемирового уровня, хотя ряд богатых торговых городов по-прежнему процветали. Севильские купцы попытались наладить работорговлю между Западной Африкой и Арабским Востоком, но берберские пираты наносили этому бизнесу существенные потери. Несколько испанских каравелл, действительно, были унесены ветрами и течениями к берегам Америки-Атлантиды, но они не смогли – подобно гипотетическим финикийцам, грекам и римлянам – вернуться назад и быстро растворились в массе местного населения, лишь подогревая верования индейцев в белых пришельцев из-за моря. В Южной Америке продолжала существовать Инкская Империя Тауантинсуйу, раскинувшая свои владения от Араукании до горных царств Чибча-Муисков, пока кровопролитная гражданская война 1780-1781 гг. не ослабила эту теократию. С юга ее теснили государство арауканов и империя в пампасах во главе с династией Лаутаро, а большую часть территории современной Бразилии завоевали в XIX веке индейцы с берегов реки Парагвай. Империя Астеков просуществовала до 1824 года, но развалилась на множество враждующих государств. Наконец, семинолы во главе с выдающимся вождем Оцеолой в семилетней войне 1835-1842 создали большое государство между Миссисипи, Великими Озерами и Атлантикой и разгромили в 1842 году передовой отряд шотландцев в устье Потомака. По договору 1843 года шотландцы смогли удержать за собой лишь небольшой остров Манхеттен, при условии ежегодной выплаты символической дани (в 2000 году она составила 584 шотландских доллара, что не превышает годового заработка шотландского ремесленника). Помимо этих пяти империй в Америке существует еще несколько десятков средних и мелких государств. Все попытки распространить среди атлантов – так называют индейцев в Европе – неизменно терпели неудачу, а шотландские купцы, заинтересованные в успешной торговле, прямо препятствовали своим религиозным миссиям.